В стиле true crime: пять громких преступлений и детективных историй из старого Брянска

Истории, которые можно потом рассказывать, сидя у костра

Жанр «тру крайм» сейчас крайне популярен и это объяснимо: многим из нас нравятся детективные истории, а кто-то даже не прочь попробовать себя в роли Шерлока Холмса и найти разгадку к самому запутанному преступлению века. Мы попробовали адаптировать этот «стиль повествования» и жанр к брянской действительности, а, если быть точнее, то к прошлому нашего города. В нашем новом материале — пять громких преступлений и таинственных истории из жизни Брянска, охватывающих период с конца XIX до середины XX века.

№ 1: Как странствующий «монах» из Афона оказался мошенником

Вид на Петровскую гору. Фото: "Брянский вестник"

В начале XX века по уездному Брянску много говорили о странствующих «монахах» с Афона и других святых мест. По-русски они говорили очень плохо. На это, в частности, указывает статья в номере «Орловского вестника» за октябрь 1900 года.

Один из таких «монахов», представившийся священником одного из афонских монастырей, отцом Владимиром, пришел к дому землевладельца Х. «Отец Владимир» произнес молитву, благословил всех чудотворным крестом, а затем открыл таинственную книгу. В ней было изображение лампады, которая могла бы гореть вечно, если бы землевладелец внес всего 150 рублей. Господин Х. доверился афонскому «монаху» и уже хотел отдать деньги, но жена остановила его — уж очень странным показался женщине акцент отца Владимира.

Упрашивать мужчину не давать денег пришлось очень долго — ко всем просьбам жены он был, как будто глух. Поэтому женщина решила использовать последнее средство — послать за «сотским». На этом слове афонский «чудотворец» вскочил и засобирался уходить, прихватив между делом 35 рублей. Свое странное поведение «монах» ничем не объяснил.

Казалось бы историю можно закончить, но нет. Спустя некоторое время госпожа Х. получила повестку от судебного следователя. Ее попросили явиться в контору как свидетельницу по делу о мошенничестве некого турецкого подданного.

№ 2: Как брянский артельщик украл зарплаты служащих и сбежал в Нью-Йорк

Нью-Йорк в начале XX века

В июне 1896 года артельщик (ред. — заведующий) риго-орловской железной дороги некий В. А. Дудинский получил зарплаты служащих предприятия в размере 28 тысяч рублей и скрылся в неизвестном направлении. Об этом писала газета «Брянский Вестник» в номере от 21 (09) июня.

Руководством артели сразу были меры: все растраченные средства вернули, а за поимку Дудинского назначили вознаграждение в 1000 рублей. Важна была любая информация — места настоящего пребывания, направление побега, места, где он мог останавливаться в первые часы. Портрет беглеца развесили на всех железнодорожных станциях, снабдив информацией о произошедшем.

Полиция предпринимала все возможные меры, чтобы найти преступника. Однако долгое время никаких результатов расследование не приносила — беглец словно испарился. Была даже версия, что преступник нарвался на кого-то более ловкого и пал жертвой нового грабежа. Однако все оказалось более неожиданно.

18 мая из Риги поступила телеграмма. В ней значилось, что бывшего артельщика Дудинского задержали в Нью-Йорке! Интересно проследить путь преступника: сначала он бежал в Стокгольм, откуда отправился в Бельгию, а после, вероятно, планировался затеряться на одной из улиц Соединенных Штатов. Однако последнее ему не удалось.

№ 3: Как в голубом домике по улице Северной обосновалась «секта трясунов»

Вид на Главпочтамп. Фото: Николай Романов / "Брянский вестник"

В конце 50-х годов XX века в самом центре города, буквально рядом с учреждениями культуры и просвещения, существовала так называемая «секта трясунов». О ней многие знали и даже просили государственные органы предпринять меры по ее запрету, однако они почему-то бездействовали. О том, как она возникла и в чем сектанты видели смысл своей жизни, рассказал журналист Г. Рыклин в статье для «Литературной газеты».

Известно, что начало секта трясунов берет с некой девицы Марьи Крутининой, которая предположительно была психически нездорова. Однажды на стене своей комнаты она узрела «огненные письмена». Последние сообщали некое «пророчество о светопреставлении, адских муках и иных актуальных проблемах». Практически мгновенно у Марьи появились подозрительные «братья» и «сестры», которые стали называть ее не иначе как «пророчицей» и «святой Марией». Вместе просветленные стали собираться в голубом домике № 17 по Северной улице.

Интересно, что изначально собиравшиеся решили только создать некий «ансамбль». Естественно, с не очень обычным репертуаром. Душеспасительные песнопения они исполняли под мотивы популярных в то время песен — «Лебедушки», «Вдоль да по речке», «Барыни», «Выпьем, кума, лучше тут, на том свете не дадут!» и других. Придумано это было вероятно и для того, чтобы привлечь как можно больше людей — в том числе и молодежи.

Правда, длилось такое безобидное, по сути, существование секты недолго. Практически сразу незримые простым смертным «видения» стали приходить еще троим людям: Ивану Азарину, и Федору Тужикову, и Федору Горянину. Здесь важно добавить одну деталь: все трое были совсем недавно амнистированы из заключения. Наказание они, к слову, отбывали за службу у фашистов старостами. Тем не менее, убедить людей у них видимо получилось. И особенно у Азарина.

Иван Азарин объявил себе не иначе как «пророком-праведником» и начал разводить бурную деятельность. Секта трясунов обрела резиденцию в Бежице. Сам же Азарин — всего через несколько месяцев ее существования — построил большой уютный дом на улице Первого мая.

Впоследствии «святая Мария» отдала первенство «правления» Азарину, который смекнул, что под песни можно неплохо заработать. И без всяких угрызений совести собирал мзду по звуки «Гоп, кума, не журись» и другие очищающие душу мотивы.

Известно, что к собрания секты посещали одновременно около пятидесяти человек, среди которых были не только безграмотные старушки, но и молодые, казалось бы продвинутые, люди.

№ 4: Как в брянского казначея Тинькова стреляли из револьвера

Вид на Верхний Судок и Новопокровский собор. Изд. П.В. Померанцева, начало XX века / "Брянский вестник"

Когда-то давно, а если быть точными более 100 лет назад, в Брянске проживал некто господин Ю. Н. Тиньков, работавший казначеем в местном ведомстве. Работа, можно сказать, непыльная, но ответственная и, как оказалось, даже опасная. Последнее, подтверждает тот факт, что 3 декабря в 1907 года на Тинькова напали двое неизвестных и даже успели выстрелить в казначея из револьвера.

Это событие, несмотря на то, что основной причиной его называли ограбление, имело ряд престранных обстоятельств и породило бурное обсуждение в городе.

Как сообщал в то время «Орловский вестник», инцидент произошел около 10 часов утра. При себе у казначея было 1400 рублей. К господину подошли двое неизвестных с башлыками на плечах. Один из них выстрелил в Тинькова, прострелив грудь навылет. Казначей отстреливался, но вскоре упал на землю и, уже лежа, произвел еще несколько выстрелов. Нападавшие скрылись в «населенный беднотою» Верхний Судок, не забрав денег.

Свидетельницей произошедшего стала некая женщина, плотно укутанная шалью. Однако она так и осталась стоять в стороне.

Вскоре на звуки выстрелов приехала полиция: опросила господина и вызвала ему докторов. Как рассказал Тиньков, он хорошо запомнил лица преступников и смог бы их опознать. Полиция провела обыск в квартирах Судка и арестовала нескольких человек.

Тиньков в это время находился в военном лазарете и, как отмечали врачи, рана давала надежду на выздоровление. Однако в ночь с 5 на 6 декабря на него было совершено новое покушение.

Казначей находился в свое палате, как вдруг из окна, как предполагает следствие, в его сторону были произведены несколько выстрелов двумя неизвестными. Пули ранили его в голову и руку, однако он смог сохранить «полное сознание».

В этот же день (6 декабря) Тинькову показали двоих задержанных. В одном из них, 17-летнем подростке, он опознал нападавшего 3 декабря.

№ 5: Крупнейшая кража церковных ценностей из сокровищницы Свенского монастыря

Вид на Десну от стен Свенского монастыря. Фото: Николай Романов / "Брянский вестник"

Зимней ночью с 14 на 15 января 1901 года в Свенском монастыре произошла крупнейшая кража за всю историю обители. Грабители смогли проникнуть в главную сокровищницу, которая накапливала бесценные экземпляры культуры и искусства в течение шестисот лет. Похищенный антиквариат так и не смогли найти, а преступники не предстали перед судом.

Проникнуть в монастырь у грабителей не составило особого труда: всю территорию охранял всего один сторож, чей домик находился в 30 метрах от церкви Преподобных Антония и Феодосия Печерских. Именно в последней и располагалась ризница со старинными ценностями.

Воры очень боялись, что их обнаружат, поэтому действовали осторожно. Уже находясь в помещении, они не использовали свечи, которых в обители было множество. Единственным источником света была спичка, которая каждый раз потухала — после очередной обнаруженной вещи. Что брать, они также знали — из сокровищницы пропали предметы, представляющие огромную историко-культурную ценность. В дальнейшем по описи церковного имущества удалось определить точный список, похищенных ценностей, среди которых были золотые ризы на иконы, драгоценные приборы, столовое серебро и золото, церковные кресты из драгоценных металлов и многое другое.

Не смотря на обозначенную ранее осторожность, воры одновременно как будто насмехались: на месте ограбления они оставили лом, которым выломали стену в ризницу, и другие вещественные доказательства. По ним следователи смогли построить следующий порядок действий грабителей. После собственно преступления, они разбили окна в Преображенской церкви и, найдя там водку и колбасу, решили отметить успех дела. Затем с помощью веревки и лестницы (ее они украли накануне у фонарщика Волкова), преступники перелезли через каменную ограду и скрылись по направлению к Супоневу.

В ходе следствия удалось выяснить только одно: причину, по которой преступники так хорошо знали о местоположении драгоценностей внутри монастыря. Это было связано с тем, что один из бывших монахов, некто Булгаков, из-за своей страсти к винопитию принимал в своем доме в Тимоновке всех страждущих. А приходили они к нему обычно, чтобы поговорить о назначении нового игумена отца Израиля — бывшего казначея Александра Васильевича Свинцова. Не всем нравились установившиеся при нем порядки.

Что же касается всех предметов, украденных в ту ночь из церковной сокровищницы, найти ни один из них не удалось: возможно, они остались закопаны где-то недалеко от территории Свенского монастыря, а может быть уже давно проданы на зарубежных аукционах. «Но это уже совсем другая история».

По материалам (в том числе и фото) краеведческого портала «Брянский вестник»