https://mybryansk.ru/articles/id-220-uzasy-mistika-i-trillery-rozdayutsya-ne-sami-po-sebe-v-vakuume-a-otrazayut-temnuyu-storonu-realnosti

«Ужасы, мистика и триллеры рождаются не сами по себе в вакууме, а отражают темную сторону реальности»

Интервью с брянским хоррор-писателем, колумнистом вебзина «Darker» и сценаристом независимой студии Art Script Films Production Алексом Лоренцем.

«Ужасы, мистика и триллеры рождаются не сами по себе в вакууме, а отражают темную сторону реальности»

Интервью с брянским хоррор-писателем, колумнистом вебзина «Darker» и сценаристом независимой студии Art Script Films Production Алексом Лоренцем.

2022-12-02T15:16+03:00

2022-12-02T15:16+03:00

2022-12-02T15:16+03:00

https://mybryansk.ru/uploads/artprew/og_tlhvm2jiozy5yxsxc8sv.jpg

Алекс Лоренц родился в Брянске в 1987 году. Пишет в жанре ужасов с 2011 года, публикуется с 2019 года. Автор ряда рассказов в хоррор-альманахе «Fantomas» и других изданиях, четырех романов. С 2018 года исследует глухие уголки Брянского края, о чем рассказывает в группе VK «Брянское захолустье», на YouTube-канале с тем же названием и в цикле статей «Страшная Брянщина» интернет-журнала «Darker». Следить за творчеством автора можно в публичной группе в VK. — Расскажите, пожалуйста, как вы решили начать писать? О чем было ваше первое произведение? Сколько себя помню, столько и хотел стать писателем. Наверное, с тех пор, как научился читать. Правда, первый рассказ написал только в тринадцать лет, в пасмурном октябре 2001 года. К тому времени я под завязку напичкал себя остросюжетной классикой. Жюль Верн, Фенимор Купер, Майн Рид, Луи Жаколио, Конан Дойль... Первое произведение было под стать моим тогдашним читательским предпочтениям — история о схватке суровых норвежских рыбаков с гигантским кальмаром. А потом понеслось! Компьютеров у нас тогда не было, писал я ручкой в толстые тетрадки. К 2006 году тетрадок накопилось на целую длинную полку. До сих пор их не выбрасываю. Иногда открываю наугад и в очередной раз убеждаюсь, что чтиво невыносимое! :) Затем в жизнь ворвался университет, появились какие-то мелкотравчатые увлечения, писательство как-то само собой постепенно забуксовало и заглохло. Но в 2011 году, когда я уже работал, что-то глубоко внутри сказало: Алексей, пора бы вернуться к тому, что ты ДОЛЖЕН делать. И я снова стал писать, но теперь уже не в тетрадках, а в вордовских файлах. Знаете, это оказалось намного удобнее — можно делать хоть миллион исправлений! :) Ну, и еще я повернулся лицом к другому литературному направлению — ужасам. — Ужасы, мистика, триллеры — ваши любимые направления творчества? Расскажите, пожалуйста, почему. У этого тоже своя история. Мой затянувшийся поход на темную сторону начался в 2010 году, когда мне в руки попал мистический роман «Блюз черной собаки» пермского писателя Дмитрия Скирюка. Что-то в нем нашлось такое, что разом полностью перекроило мои литературные предпочтения. Сразу после появились Говард Филлипс Лавкрафт и Рэй Брэдбери. Все это сплавилось в голове воедино — я просто открыл чистый файл и стал печатать. Началось то, что я так люблю сейчас: слова полились рекой, сюжет зажил собственной жизнью. Прошло уже больше десяти лет, за которые чего только не случилось со мной и вокруг меня; написаны десятки произведений. Но та осень 2011 года как будто была вчера. Волшебство писательства надолго поселилось в моем доме. Ужасы, мистика и триллеры рождаются не сами по себе в вакууме, а отражают темную сторону реальности — жизни, психики. Порой очень искаженно, но все же отражают. Темная сторона есть у чего угодно — у любого предмета, любого явления. Это не хорошо и не плохо, она просто есть. И было бы странно ее игнорировать только из-за того, что смотреть на нее не всегда удобно и приятно. — Какое последнее произведение вы написали? Последней была повесть «Щань». Совсем скоро она выйдет отдельным бумажным изданием и поступит в продажу. Впервые в период осознанного писательства я опробовал форму повести — до этого писал только рассказы и романы. «Щань» — это мрачный сюжет умирающего захолустья девяностых, щедро приправленный брянским сельским фольклором и крупицами наследия А. К. Толстого. Написана она специально для издательства «Fantomas». Изначально это печатный журнал-альманах страшных рассказов. Его основатель и издатель Андрей Ибраев решил поэкспериментировать — запустить серию небольших повестей-книжечек в мягкой обложке и с жуткими черно-белыми иллюстрациями, которыми славится «Fantomas». По иронии судьбы моей книжке выпало открыть серию. Вот, кстати, одна из иллюстраций к повести, созданная художником Александром Зеленковым. Иллюстрация к повести "Щань". Автор: Александр Зеленков — Обычно вы пишете от руки или в цифровом формате? Есть ли для вас разница? Сначала набрасываю на бумаге сюжетный «скелет» и то «мясо», которое сразу приходит в голову. В общем, пишу без разбора все, что думаю. А придаю всему этому окончательную форму уже в вордовском файле. Так что это два взаимодополняющих вида работы. — Есть ли у вас любимый герой из своих произведений? А из книг других авторов (классиков, современных)? Да, есть. Пожалуй, любимый герой среди моих собственных — главный персонаж романа «Старик», Анатолий Васильевич Церковный. Это престарелый учитель, который никак не желает расставаться с воспоминаниями и кошмарами, что преследуют его с детства. Анатолий Васильевич так или иначе всегда со мной, всегда где-то рядом. Бормочет себе под нос, постукивает тростью о пол... Обложка романа "Старик" Вообще, люблю стариков за их мудрость, здоровый цинизм и едкость. Мне вот безумно нравится гнусный дедок Тимоти Кавендиш из «Облачного атласа» Дэвида Митчелла. Редкостная скотина, но какой же сочный! :) — В России сейчас все популярнее становится самиздат. Вы обычно публикуете свои произведения с его помощью или сотрудничаете с издательствами? Романы публикую самиздатом — использую Ozon, Litres, Wildberries, Ridero, Bookmate и прочие сервисы. Можно купить в электронном виде или заказать печатную версию — что вам больше нравится. Из-за интернета и электронных носителей издательское дело давно уже переживает трудные времена, так что с крупными произведениями проще взяться за поводья самому, чем годами ждать, пока чужой дядя-монополист одобрит твою рукопись. Но тут, конечно, на автора ложится громадная ответственность. Я очень придирчиво редактирую свои тексты — не успокоюсь, пока не добьюсь безупречного результата. Ну, и без красивой обложки никуда. Нужна помощь хорошего дизайнера. Впрочем, оно того стоит. Приятно, когда твои книги продаются. К слову, с недавних пор для тех книг, что я издаю сам, обложки делает моя жена Юля. Вот, например, для сборника рассказов «Собаня». Обложка книги "Собаня" С издательствами я тоже сотрудничаю. С тем же крафтовым «Фантомасом», о котором уже рассказывал. Мои истории регулярно появляются в ежегоднике «Происхождение мрака» волжского издательства «Перископ» — эти толстенные антологии продаются в книжных магазинах. — Знаю, что вы еще редактор журнала «Darker». Расскажите, пожалуйста, немного об издании и о своей работе в нем. «Darker» — это ежемесячное онлайн-издание, журнал ужасов и мистики. В нем несколько разделов: литературный, философский, о кино, музыкальный, об играх, арт-раздел и несколько отдельных специальных рубрик. Там я начинал в 2019 году как публицист — писал книжные рецензии и статьи цикла «Страшная Брянщина» о глухих и таинственных уголках нашего края. (Пишу до сих пор. Вот, например, недавняя статья — ссылка) А в 2020 году тогдашний главред Артем Агеев ни с того ни с сего предложил мне должность редактора музыкального раздела. Это было как снег на голову, но я согласился. Сейчас у нас в музразделе дружная команда талантливых журналистов и публицистов, которые пишут превосходные рецензии и статьи, делают увлекательные интервью с российскими и зарубежными музыкантами. — Стивен Кинг, наверное, один из популярнейших авторов ужасов. Нравятся ли вам его книги и каких писателей вы читаете? Стивен Кинг для меня писатель неоднозначный. Какие-то его произведения я очень люблю. Это «Мизери», «Долорес Клейборн», сборники «Тьма — и ничего больше», «Четыре времени года». Многие другие его работы мне совсем не нравятся — например, «Сияние» и «Долгая прогулка», хотя они считаются классикой жанра. Дело вкуса, наверное. Книги читаю очень разные и не всегда беллетристику. Недавно перечитывал Алексея Константиновича Толстого, освежил в памяти его стихи и мистическую прозу. Паустовский у меня в последнее время частый гость. Еще из недавнего — рассказы брянского писателя Юрия Фаева, его же «Всемирная брянская история», психиатрическая монография «Индуцированные бредовые расстройства и смежные с ними феномены» В. С. Ефремова, ни на что не похожий роман албанского автора Исмаиля Кадарэ «Генерал мертвой армии», «Пограничная трилогия» Кормака Маккарти, литературный памятник «Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого... Вот такой вот странный набор. — В одном из недавних постов в вашем блоге написано: «Пора начинать новое крупное произведение». Какое? Выше я рассказал о повести «Щань», которая вот-вот выйдет в свет. В том же духе, но уже с другой спецификой, я пишу новую повесть: теперь переплетение сюжетов замешано на моих детских воспоминаниях из девяностых. Детство я провел в 311 квартале (начало проспекта Станке-Димитрова и улицы Костычева). С теми временами и местами у меня связаны сотни странных, в какой-то степени мистических воспоминаний и впечатлений — я даже сел и записал их в столбик. Там действительно счет пошел на сотни. Ребенок всегда видит ту самую темную сторону чуть лучше, чем взрослый. — Бывали ли у вас кризисные моменты в творчестве? Как вы из них выходили и что вас вдохновляет писать? За десять с лишним лет кризисов в творчестве пока не было. Надеюсь, что и не будет. Не вижу к этому предпосылок. Вдохновляют все литературные произведения, которые я дочитываю до конца. Например, из последнего — грандиозная «Повесть о жизни» Паустовского. (Кстати, о Брянщине Константин Георгиевич отзывался с особой теплотой. В юности он часто гостил в Рёвнах нынешнего Навлинского района, какое-то время жил в дядином доме на Покровской горе в Брянске.) Вдохновляет брянская природа, наши захолустные места — одни лишь пейзажи способны вызвать тысячи образов и сюжетов. Кстати, об этом я веду паблик VK «Брянское захолустье» и одноименный YouTube-канал. — Расскажите о своем сотрудничестве с Егором Долгих. Сценарии к каким его фильмам вы писали? С Егором и его студией ArtScriptFilms я познакомился в 2018 году. Тогда Егор уже пытался заявить о себе как режиссер и заинтересовался моим рассказом «Упорой» (сейчас он называется «Упорова Топь», входит в авторский сборник «Собаня»). Я тогда еще нигде не публиковался, а рассказ был сырым черновиком. Но Егору он понравился. Мы загорелись мыслью его экранизировать и вместе переработали в сценарий. На клич в паблике ArtScriptFilms отозвались чудесные люди, которые захотели сыграть роли в любительском фильме. С некоторыми мы очень подружились. Съемки выдались непростыми, заняли целых четыре года — в первую очередь из-за погодных условий. Нам нужен был пасмурный октябрь, но на деле он далеко не всегда пасмурный. Не все участники оказались готовы на такое, и сценарий не раз менялся из-за перемен в актерском составе; сейчас у него мало общего с первоисточником. Но мы справились. Впереди — обработка отснятого материала и... показ. Где и в каком формате — пока не знаем. Это не так скоро, как хотелось бы. А еще в 2019 году мы сняли короткометражный фильм «Нездоровится» в рамках проекта «Dollar Baby» по рассказу Стивена Кинга «Under the Weather». К нему я тоже написал сценарий, а Егор его потом доработал. В общем, фактически «мои» сценарии для ArtScriptFilms — это плоды наших совместных с Егором усилий. Закончить интервью я хотел бы страшной историей. Пусть это будет рассказ «Бабушкины похороны», впервые опубликованный в хоррор-альманахе «Fantomas» в 2021 году. Рассказ писателя читайте прикрепленном к посту документе в нашей группе. Все фото взяты из личного архива Алекса Лоренца.

2022

Люди

ru-RU